Саратов. Милиция увела друга, с которым приехали из Таджикистана всего несколько часов назад. Адрес пункта назначения только у него. Пока разбирались, что к чему, поезд Саратов-Москва уехал без нас. Денег на билеты нет. Мир не без добрых людей - предложили подзаработать на билеты. Кинули. Совсем незнакомый человек дал денег просто так. Москва...

Это не просто одна из историй мигранта в России. И это далеко не все. 16 сентября в московском Театре.DOC состоится премьера постановки «Акын-опера», или «Баллада о мигрантах».

Это не опера и не спектакль, это нечто новое для московской сцены: три артиста поют и рассказывают свои истории на таджикском, шугнанском и русском языках. И не просто артисты - три мигранта, основное место работы каждого из которых далеко не сфера высокого искусства. Абдул, например, занимается отделкой на стройке, Аджам - ассистент маляра, а Покиза - уборщица.

Все трое из Рошкалинского района Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана. Все приехали зарабатывать. Но какими-то путями они оказались на московской сцене, став единственными и главными героями новой постановки в одном из популярных театров российской столицы.

О том, как они туда попали, о чем поют и кому предназначена постановка, мы поговорили с автором идеи и руководителем проекта Всеволодом Лисовским.

- Почему вы решили привлечь обычных мигрантов, а не актеров? И почему именно эта тема?

- Спектакли и фильмы про мигрантов ставились и раньше, но все они делались извне, то есть сторонними наблюдателями. Задачей же нашего проекта было сделать постановку с участием мигрантов и для мигрантов в том числе - тему нужно было раскрыть изнутри. Обычную публику, посещающую театры, мы, конечно, не сбрасываем со счетов. Это не искусство о мигрантах, а искусство самих мигрантов.

- Как родилась идея сделать такую постановку?

- Все просто. Мигранты - значительная часть населения, во всяком случае в Москве. Это даже на визуальном уровне заметно. При этом они не вовлечены в культурные процессы, и это ничем, кроме как бедой, закончиться не может. Получается, что город разделен на два лагеря - аборигенский и мигрантский. Один мир занимается обслуживанием другого. Таким образом, идет отчуждение (мне легче судить, например, об аборигенской части), и оно нарастает. А с годами количество мигрантов из стран бывшего СССР растет, и будет расти дальше. Это объективная необходимость.

- Каким путем вы решили их вовлечь в эти культурные процессы?

- Есть две концепции взаимодействия с мигрантами - интеграция и мультикультурность. Вторая сейчас не в моде, но для меня она ближе. Я считаю, что если человек переехал куда-то, он не обязан отказываться от своей идентичности. Другой вопрос, что эта идентичность должна вступать в естественный контакт с другими идентичностями. Тем самым должен происходить процесс взаимного проникновения. Ведь никто не заинтересован в том, чтобы появилось несколько миллионов русских, которые при этом плохо говорят по-русски. Пусть это будут жители нашей страны, но остаются таджиками. Сейчас в тренде интеграционизм: приехал во Францию - будь французом, и то, что ты камерунец, никого не колышет.